– Здесь, здесь они, голубчики. Туточки… Сидят, охнуть боятся…

Синие сумерки сгустились, наливаясь чернильной тьмой. Сквозь разрывы низких облаков проступили острые южные звезды. Ветер с невнятным шепотом шевелил верхушки деревьев. Лес настороженно притих, чувствуя опасных двуногих чужаков. Ночь окончательно www.shiftdvd.ru вступила в свои права.

Андрей еще раз внимательно оглядел поселок. Невысокий, чуть выше пояса забор, сложенный из грубых нетесаных камней. Дальше, за заросшими огородами, различные хозпостройки: сараи, гаражи и так далее. Потом уже – жилые дома, в которых теперь живут лишь пауки да мыши… Незаметно приблизиться к крайним строениям почти невозможно – место открытое, все как на ладони. По въевшейся за годы службы привычке глаз отмечал заметные в призрачном зеленоватом свете ночного прицела ориентиры, возможные сектора обстрела. Мозг прокручивал различные варианты штурма. Так, на всякий случай…

Группа Комкова блокировала поселок с четырех направлений. Разбитую грунтовую дорогу, делившую поселок на две неравные части, оседлали на въезде и выезде расчеты пулеметов ПК, [4] гранатометчики с РПГ[5] и снайперы с «винторезами». [6] На покрытом густым колючим кустарником склоне холма, господствующего над поселком, засел зам Комкова и по совместительству следопыт группы Абельмажинов с двумя автоматчиками. Сам Андрей, как командир, выбрал наиболее опасное направление – со стороны леса. Если боевики пойдут на прорыв, то, скорее всего, сюда, в спасительную чащу.

Сил, чтобы прочесать поселок, у группы, насчитывающей всего двенадцать штыков, было, конечно, недостаточно. Подкрепления с «вертушками»[7] ожидались под утро, часа в четыре. Но полной уверенности, что боевики именно здесь, не было ни у Комкова, ни у подполковника Черняка. Больше всего лейтенанта раздражало то, что он не видел ясной цели для боевиков: куда и зачем они идут? Нет здесь ничего. Пусто на много-много километров вокруг. Один этот богом забытый поселок. Не в турпоход же они, в самом деле, отправились. Боевик просто так не ходит. Он к населенной местности тяготеет: ему подавай оживленные трассы для установки фугаса; селения, где нужно с кем-то встретиться, кого-то убить.

Но что-то ведь им тут понадобилось…

Не было точных данных ни о составе сил противника, ни о вооружении. Во время марша Абельмажинов обнаружил место дневки боевиков. Численность группы он по каким-то, понятным только ему самому признакам определил в семь-восемь человек. Один из них, вероятно, подросток или женщина.

– Десять против одного – засекли они нас,  – сказал Симонов.  – Не могли не засечь, когда мы поселок обкладывали…

Андрей молча пожал плечами. Он испытывал смутное беспокойство. Из головы не шла фраза Абельмажинова, что один из боевиков подросток или женщина… Женщина вполне может оказаться снайпером из «братской» Прибалтики. Или еще откуда-нибудь. А может обернуться и корреспондентом какого-нибудь западного журнала, охотницей за эксклюзивным горячим материалом: фото свежеотрезанных голов русских оккупантов – и так далее, и тому подобное…

– Посидят, как лисы, в норе часов до двух, а потом на прорыв пойдут. Это уж как пить дать…

Вот тут Комков был полностью согласен со снайпером: если боевики там, в поселке, это наиболее вероятный вариант развития событий. Хотя и далеко не единственный.