– Там двое,  – прошептал он.  – Одного просто на куски пошинковали, со второго сняли скальп и вскрыли череп, а уж потом дорезали. Кровь везде.

Комков кивнул и порадовался, что не отправился осматривать дом лично. Если покойный Абельмажинов не ошибался, восемь минус три – остается пять «духов»[13]… Хотя, сдается, они тоже уже отправились в края счастливой охоты, а может, в сады к гуриям.

Симонов поднял с крыльца оброненный мертвецом автомат. Повертел его в руках.

– Интересно… – http://papertyne.ru пробормотал он, включая фонарик.

Андрей не разделял страсти снайпера к оружию. Тот знал почти все стволы, включая специальные, а любимым его чтивом были оружейные справочники. Лейтенант думал, что предпринять дальше.

Итак, теперь точно известно, что каким-то оружием, по своему воздействию на цель аналогичному одноразовому реактивному огнемету «Шмель», его группу стерли любители верховой езды и старинного оружия. А заодно стерли и боевиков, но только оружием холодным. Всех, кого встретили, приветили… Злые ребята, нехорошие. Андрей не знал, на что решиться. Найти этих чертовых всадников и ввязаться в безнадежный огневой контакт? Или… Или что? Отступать надо было раньше… Теперь обратного хода нет.

– Посмотри-ка сюда, Андрей,  – тихонько позвал его снайпер.

Узкий луч света высветил надпись гравировкой на массивной ствольной коробке чужого автомата: «Russkia Evropa KAR-257».

– Видишь?  – В голосе Олега звучало непонятное торжество.  – Я сразу понял, что тут нечисто.

– Вижу,  – сказал Андрей.  – А что не так?

– Все не так. Нет такого оружия. В природе не существует. Так же как Русской Европы. Ты знаешь такую страну? Я – нет. Что здесь творится, Андрей? Во что мы ввязались?

– Не знаю,  – с тоской ответил лейтенант.  – Ничего-то я не знаю…

С этим непонятным автоматом они несколько увлеклись. Вернее, отвлеклись. Это стало ясно, когда через забор во двор беззвучно метнулась темная масса. Андрею показалось, что он попал под бронетранспортер. Его с размаху впечатало в стену. В голове белым пламенем разорвалась магниевая бомбочка. Инстинктивно он закрыл лицо автоматом. Раздался скрежещущий хруст. В нос ударило тухлое зловоние. На какой-то миг навалившаяся на него тяжесть отпустила. Наполовину расплющенное тело лейтенанта само, не дожидаясь команды «сверху», метнулось в сторону и сжалось в комок в каком-то углу. Послышался звук, словно кто-то включил большую бормашину. Когда перед глазами Комкова перестали кружиться хороводы звездочек, он увидел, что держит в руках какие-то непонятные железки, в которых с трудом опознал остатки своего «Калашникова». Отбросив их в сторону, он рванул из кобуры «стечкина».

– Андрей, левее, у калитки!  – откуда-то издалека донесся до него голос Симонова.

Сфокусировав зрение в указанном направлении, Андрей одной сплошной очередью выпустил весь магазин АПС в неясную фигуру. Его очередь совпала с очередью Симонова. Фигура медленно сползла вдоль забора на землю.

Комков с усилием выпрямился. Адреналин еще бушевал в крови, притупляя боль, но скоро, очень скоро все болячки дадут о себе знать. Приложило его знатно.

– Ты как?  – спросил подскочивший Симонов.

– Ол райт,  – пробормотал Комков. Судя по рези в груди при дыхании, у него сломана пара ребер. А спина, похоже, теперь один сплошной синяк. Но голова, кажется, в порядке. Чайник у него крепкий. Это выяснилось еще в шестом классе, когда он впервые пришел в секцию бокса.