– Что?

– «Тени» – не люди, господин,  – сказал монгол.

В воздухе повисло тягостное молчание. Андрей понял, что других объяснений он не добьется. www.memoirsbooks.ru

– Скажи… А Госпожа – кто?  – вдруг спросил он.

Монгол глянул на него как на умалишенного.

– Я слишком много говорил сегодня, господин. Боюсь, я уже заслужил наказание.

Андрей глядел в лицо монгола, который оказался «тенью», и не знал, что сказать. Что значит «тень»? Что лишнего монгол ему сегодня сообщил? Как их наказывают и за что?

Он повернулся, не прощаясь, и пошел по мосту к берегу.

Площадь возле домиков «санатория» по периметру освещали парившие в воздухе голубоватые шары. Голубоглазая девица ждала у накрытого столика возле фонтана, который тоже снизу подсвечивался голубоватым светом.

К ужину девушка переменила наряд. На ней было что-то вроде короткого вечернего платья зеленого цвета, а на голове красовалась высокая прическа. Выглядела она просто замечательно. Очаровательная девушка-«тень». Против воли Андрей пялился на ее голые коленки.

– Господин желает переодеться к вечеру?  – спросила голубоглазая.

Из-за коленок Андрей не сразу понял, о чем его спрашивают.

– Что? А-а-а, нет, пожалуй… Можно я так посижу, а?

– Как пожелаете, господин.  – Девушка отодвинула стул и сделала приглашающий жест.

– Сервис,  – проворчал Андрей. Аппетит он действительно нагулял.  – А ты мне компанию не составишь?

Глаза у девушки сразу стали испуганными.

– Нет-нет, господин, этого нельзя.

Комков хмыкнул и пододвинул к себе тарелку с супом. Ел он, как всегда, по-армейски быстро. Голубоглазая едва успевала убирать опустевшие тарелки: сказывались отсутствие обеда, длительные пешие прогулки, обилие впечатлений – еда проваливалась, как в топку. И только когда все кончилось: и первое, и второе, и салаты,  – а девушка налила ему в фужер рубинового цвета вино, Комков вздохнул и решил притормозить. А еще говорят, что на ночь есть вредно. «Мне – плохо? Мне очень хорошо! » – подумал Комков, немного перефразируя мультяшного дракончика. Однако если он и вино будет потреблять так же, то скоро «мама» выговорить не сможет.

Девушка тихой тенью маячила за спиной, готовая кинуться по первому требованию – налить, убрать, услужить. Комков потягивал в меру холодное крепкое вино и задумчиво глядел на фонтан. Мерное журчание водяных струй убаюкивало. Надо бы сходить на пляж, искупаться перед сном, лениво подумал он.

– Я вам еще нужна, господин?

– А-а-а? Нет… – Андрей мотнул головой, как сонная лошадь. Он чуть не задремал. И правда, надо сходить окунуться. Он поднялся. Вино оказалось коварным – в голове слегка шумело.

Девушка деловито протерла и сложила столик.

Комков, задрав голову, посмотрел вверх и поежился. Потом задумчиво оглядел игрушечные домики. «Тени» – не люди, господин».

– Послушай, а как твое имя?  – Андрей решил, что постоянно обращаться к девушке на «эй» нехорошо. Даже если это и не совсем «девушка».

Она замерла со столиком в руках, словно в игре «море волнуется раз», и съежилась, как испуганная мышь. Комкову стало не по себе: такой реакции он не ожидал. Медленно, словно воздух вокруг внезапно уплотнился и приобрел свойства ваты, он приблизился к ней. Взял ее за руку – столик с громким стуком упал на шероховатый белый камень. Ладонь у девушки была горячей. Андрей видел, как бьется венка на ее шее.

– Что с тобой?  – спросил он.